фото лощилина нина

2017-10-23 07:51




Одна дура когда-то захотела равноправия, работать и носить брюки, а ты теперь должна вставать в 6 утра и переться на работу, как проклятая.


Жизнь на Земле - дорогое удовольствие, зато в комплект включен бесплатный круиз вокруг Солнца.






На уровне инстинкта, Набить свои стихи, И как в кабине лифта, С обрубленной руки Не дальше нашей скуки, Не выше общих склок, Моей руки обpубки Отставив за порог, Прожил немного дольше, Прочуствовал, спеша, Как был, ни здесь, не в Польше, На зубчике ковша, На краешке измены, На проруби забот, Чуть падая со сцены, На паперти ворот, На выезде, за краем, За пропастю души, Побредив сладким раем, Вкусив привычки вши, Попробую давече, Запомнив дрожь земли, Забыться глупой речью, В неведомой дали... А кому это нужно? Не мне...


Тут последнее время пошла фишка про котов писать, мол, какие они сволочи умные. Короче всем любителям животных посвящается. В году 1992, я решил устроить себе праздник души и устроился работать конюхом, в музее архитектуры и быта Пирогово, что под Киевом.. Был у меня начальник, Юрий Борисович, удивительный и разносторонний человек, так вот он поведал мне одну историю, а я ее вам. Тут же замечу, я верю ему полностью, так как сам видел, что они "умеют". Далее от его лица. Лет 10 назад я работал конюхом на Киевском ипподроме. Однажды к нам привезли молодого жеребца с конезавода, чтобы опробовать его, годится ли он для спорта или нет. (Для непосвященных замечу это обычная практика, когда с табуна выбирается молодой жеребец и везется на ипподром, если он показывается неплохие результаты, он остается в большом спорте, если же нет, то возвращается к себе в табун, для продолжения рода лошадиного). Как правило, лошади, попавши в новое место, чувствуют себя несколько потерянно, оно и понятно вместо родного табуна оказаться в деннике, размером 3х3. Этот же переживал особенно сильно, мне стало его жалко и я начал подкармливать его, то морковки куплю, то яблок, благо времена были советские, все дешево. Через некоторое время он ко мне настолько привязался, что я его водил без уздечки, а он шел за мной следом как собачка. Мы даже с ним играли, я его типа догонял, а он типа убегал, потом мы менялись ролями – я убегал, а он типа "старался" меня догнать. Однажды я поехал верхом в Голосеевский парк, и уже возвращаясь назад, тропинка проходила, как бы это сказать, через вытоптанный кустарник. Это было типа что-то зеленого ограждения. И мой жеребец уперся и стал как вкопанный – ты хозяин как хочешь, а я туда не пойду. Я его пытался убедить идти туда, даже слез походил сам показал ему, что тут не страшно и можно ходить (часто это помогает лошадям). А этот головой машет и не с места, я психанул и хлестанул его прутиком, который взял по привычке, и который имел больше моральный эффект, чем физический. Мой жеребей взвивается на задних ногах и бросается на меня, как это я посмел его ударить. Где-то на пол пути между точкой апогеи и землей где стоял я, он начал соображать, что же он такое делает, что я его любимый хозяин. Короче, он только зубами подержался за нагрудную пуговицу на моей рубашке. И тут его "заела" совесть, как же он мог такое сделать, и как любой нормальный человек он разрыдался, уткнувшись мне в плечо, слезы были в два ручья. А я стоял и жалел его. А потом мы ехали назад, он даже забыл, про тот кустарник. Такие вот они наши братья меньшие. Мерзкие, своевольные, но любимые...